Высокогорный
финансово-
инвестиционный
оазис

www.kyrgyzbusiness.com

Политическая стабильность

Когда инвестор принимает решение, имеет ли смысл ему связываться с той или иной страной, он прежде всего оценивает, насколько это государство политически стабильно. Никто не хочет переворотов, революций и переделов собственности.

Политическая стабильность может основываться на сильной власти авторитарного правителя (до тех пор, пока такой правитель удерживает власть), а может — на принципиальном отсутствии авторитаризма как возможной модели управления. Кыргызстан — как раз второй вариант.

Кыргызский народ — в прошлом кочевники. Им в принципе не свойственно подчинение жесткой вертикали власти. К тому же этот народ не знал ни рабства, ни крепостничества за всю свою уходящую в глубь веков историю. Общинные традиции диктуют необходимость принятия решений на основе широкого консенсуса и потому не приемлют узурпаторов.

Когда поначалу относительно мягкое и просвещенное правление первого президента Кыргызстана Аскара Акаева стало на втором десятке лет его пребывания у власти скатываться к авторитаризму и узурпации, произошел всплеск народного недовольства. В результате переворота 2005 года к власти пришел другой президент — Курманбек Бакиев. Его правление очень быстро также вызвало недовольство народа и предпринимательских кругов: главным обвинением была склонность к узурпации политической власти и передел собственности. Бакиев был смещен в результате переворота 2010 года, широко поддержанного народными выступлениями по всей стране.

В 2010-2011 годах перед новой властью Кыргызстана встала задача построить такую систему, при которой узурпация власти не просто не произойдет, но и в принципе будет невозможна. С этой задачей успешно справился Алмазбек Атамбаев, возглавлявший страну с конца 2011 по ноябрь 2017 года. Принятая при его поддержке новая Конституция Кыргызской Республики равномерно распределяет власть по государственным институтам, не давая какой-то одной фигуре возможности ее монополизировать.

В нынешней Конституции полномочия Президента значительно сокращены; Правительство и Премьер обладают широкими правами, но все равно подотчетны Парламенту. В то же время, Парламент не может заниматься «ручным управлением» и заменять собой исполнительную власть. Даже контроль над силовиками (которые на пост-советском пространстве всегда сильно вовлечены в экономические процессы) равномерно распределен между Парламентом, Президентом и Премьером.

В выборах президента в октябре 2017 года, в которых победил представитель партии СДПК Сооронбай Жээнбеков, участвовало 13 кандидатов, и исход голосования не брался предсказать никто до фактического объявления результатов. Голосование в Кыргызстане осуществляется по биометрическим данным, и потенциал всех возможных электоральных махинаций сведен на практике к единицам процентов голосов.

Уже давно картина политических элит Кыргызстана выстроилась таким образом, что ни одна политическая (или бизнес-) фигура сейчас не является абсолютно доминирующей. Президент страны обладает меньшими полномочиями, чем при прежних вариантах Конституции. Фактически он должен согласовывать существенные политические решения с Парламентом, а также не может заменять собой исполнительную власть.

Парламент в свою очередь – реально многопартийное образование, в котором представлено шесть партий, причем ни у одной из них нет большинства. Депутатские группы мобильны, допускается выход из фракций, формирование групп, голосование по своему собственному (а не партийному) усмотрению.

Все это означает, что государственное управление в стране может строиться только на основе консенсуса региональных и деловых элит и основных влиятельных групп и кланов. Это в определенной степени тормозит проведение реформ и быстрое принятие законов, но эти минусы с лихвой компенсируются отсутствием авторитаризма.

Для инвесторов, которые хотят лично договариваться обо всем с диктатором, брать его в долю и дальше работать, разделив с диктатором его политические риски – Кыргызстан не оптимальная страна. В ней нет и в ближайшем будущем не предвидится появление диктатора. Один человек не может сейчас дать инвестору всеобъемлющих личных гарантий.

С другой стороны, у партнерства с диктатором есть огромный минус: сохранность ваших инвестиций зависит лично от него, и если он передумает вам помогать или будет свергнут, ваши вложения пойдут прахом.

В Кыргызстане, на наш взгляд, за кажущейся анархичностью и многовекторностью политического процесса скрывается то, чего обычному инвестору так не хватает – стабильность. Никто единоличным решением не может лишить инвестора активов. На любые неправомерные действия одного клана всегда найдется противовес в лице другого, либо в лице правоохранительных органов, либо судебной системы, либо исполнительной власти.

Ни правоохранительные органы, ни суды Кыргызстана не свободны от коррупции и влияния. Однако ни у одного из элементов силовой инфраструктуры нет абсолютно всей полноты силовой и активо-распорядительной власти. Если вы не нарушаете закон, при определенном маневрировании вы сможете всегда обеспечить спокойствие своих инвестиций.

Разумеется, не надо ожидать от Кыргызстана стандартов защиты инвестиций наравне с развитыми мировыми державами. Но дефекты в этих стандартах в Кыргызстане (как и в любой динамичной и развивающейся экономике) компенсируются потенциалом высокой прибыли, поэтому инвесторы обычно готовы допустить определенные, фоновые риски.

В дополнение к политической стабильности страны стоит принять во внимание исключительную правовую защиту, предоставляемую инвестициям кыргызским законодательством.

Начнем с того, что Кыргызстан – член ВТО, и в этом качестве предоставляет инвесторам из стран ВТО предусмотренные этой системой меры защиты.

Кыргызстан еще очень давно подписал Энергохартию: любые инвестиции в сфере энергетики защищаются этим инструментом. Есть прецедент взыскания с Кыргызстана убытков по Энергохартии в середине 2000-х годов: страна выполнила решение соответствующего арбитража.

Национальный закон о защите инвестиций Кыргызстана предоставляет инвесторам и вовсе уникальное право – передавать спор о защите инвестиций в любой иностранный арбитражный суд по своему усмотрению. Закон писался в эпоху доминирования американских консультантов и явно предполагал определенное ограничение кыргызского суверенитета в пользу глобальных корпораций, но этим законом может пользоваться любая компания. Опять-таки, есть прецеденты вынесения иностранными арбитражными судами решений о взыскании с Кыргызстана убытков, которые были в Кыргызстане должным образом исполнены.

Суммируем вышесказанное. Кыргызстан – развивающаяся страна, не лишенная политических рисков. Однако, на фоне других стран региона он выделяется гораздо большей долгосрочной политической стабильностью: спокойствие деловой среды не зависит от воли одного человека, а поддерживается уникальным, основанным на консенсусе состоянием политической среды. В ближайшее время мы не ожидаем принципиального изменения ситуации.

Войти

Зарегистрироваться

Ссылка отправлена